Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

КофейОк

Дервиш и смерть

Во имя Аллаха, милостивого и милосердного!

Призываю в свидетели чернила, и перо, и написанное пером;

Призываю в свидетели серые сумерки, и ночь, и все то, что она оживляет;

Призываю в свидетели месяц, когда он нарождается, и зарю, когда она начинает алеть;

Призываю в свидетели день Страшного суда и укоряющую себя душу;

Призываю в свидетели время, начало и конец всего – ибо воистину человек всегда оказывается в убытке.

Из Корана





Роман Меши Селимовича «Дервиш и смерть» это исповедь-монолог от лица главного героя - дервиша Ахмеда Нуруддина.


Отталкиваясь от догматов, Ахмед пытается примирить изречения мудрых с непростыми житейскими ситуациями.
В страстной любви, в глубоком страдании, частых сомнениях ищет он ответы на по сути общечеловеческие вопросы.
Перед маленьким человеком один за другим встают вечные философские дилемы:  добра и зла, жизни и смерти, действия и бездействия, личности и общества, любви и ненависти... И постоянное чувство одиночества и беззащитности перед ними. 
Анализируя природу своих слабостей и страхов, Ахмед пытается их преодолеть...

Искренний перед самим собой, а значит, и перед читателем, неискушенный в закулисных играх и интригах, дервиш берется примирить непримиримое... 

Литераторы Боснии и Герцеговины предлагали представить роман «Дервиш и смерть» к соисканию Нобелевской премии по литературе.



SAM_0928
SAM_0929


...Начинаю свою повесть, не имея в виду какой-либо корысти для себя или для других, а просто повинуясь потребности, которая сильнее корысти и разума, хочу оставить собственноручную запись о себе, запечатлеть мучительный разговор с самим собой в слабой надежде, что, когда высохнет след чернил на бумаге, дразнящей сейчас своей белизной, и подведут итог всему (если его подведут), все найдет свое решение. Не знаю, что напишет рука, но закорючки букв сохранят частицу того, что происходило в душе, оно больше не растает в тумане, словно ничего и не было. Я смогу увидеть, как я стал собой, – это чудо неведомо мне, и думается, оно заключается в том, что я никогда не был тем, чем стал сейчас. Понимаю, что пишу сложно, дрожит рука в преддверии того, что предстоит распутать на этом судилище, на котором я и судья, и свидетель, и обвиняемый. Я расскажу все по порядку, насколько смогу честно, насколько вообще можно быть честным, ибо я начинаю сомневаться в том, что искренность и честность одно и то же, ведь искренность – это наша вера в то, что говоришь правду (а кто в этом может быть уверен?), а честности много кругом, и на одну доску их не поставишь...
(изд."Прогресс", Москва, 1969, 383 стр.)
Авто

...но не измерить вам сколько ни мерьте, место впадения смерти в бессмертье...


Записывая стихи,
порезала бумагой ладонь.
Царапина продолжила линию жизни
примерно на четверть.

Вера Павлова.




























* *
Была ли я новатором? Нет.
Была ли первопроходцем? Едва ли.
Но стоило мне изобрести велосипед,
как его немедленно угоняли.
А после, через несколько лет,
я обнаруживала в чужом подвале
изуродованный велосипед.
Мой? Да. Может быть. Нет. Едва ли.

* *



Collapse )